kartezianec

Апология действий Священноначалия дело конечно благородное и, без сомнения, благодарное, но вот зачем это делать некомпетентно — непонятно. А если мнишь себя сведущим во всех областях (от ислама до церковного права, не забывая об истории Церкви, патрологии и догматики и… православной фантастике, хотя, впрочем, не только православной) — обнаружение безграмотности хотя бы в одной из них почти неизбежно. Уж так получилось, что прошло, прошло оно время энциклопедистов…
Вот и сегодня «порадовал» текст «доцента Московской духовной академии» Ю. Максимова (хотя доцента ему в академии не давали, видимо пришел туда откуда-то с этим званием), опубликованный Интерфакс-Религия. На более чем пол-авторского листа новоявленный специалист церковного права выносит суждение по ряду канонических вопросов, связанных с делом Преосвященного бывшего Анадырского и Чукотского Диомида. Выносит авторитетно и с чувством весомости своих слов: «Нет, неправда» — так начинаются четыре из семи его ответов на вопросы «Интерфакса», перекликаясь с началом остальных трех ответов — «Нет, оно совершенно неверно».
Какие же истины устанавливает доцент Максимов? Прошу прощения у читателя, но придется процитировать два первых ответа нео-канониста полностью.

* * *

Правда ли, что осуждение бывшего Чукотского епископа Диомида на Архиерейском Cоборе 2008 года произошло незаконно, поскольку епископ не был трижды вызван на Собор, как это предписано в 74 апостольском правиле?, — с наивным недоумением вопрошает «Интерфакс».
Нет, неправда, — профессорским (пардон, доцентским) тоном отвечает Максимов. — В 74-м правиле святых апостолов говорится о том случае, когда против епископа выдвинуты обвинения некими "людьми, достойными доверия". В том же случае, когда обсуждению подлежат действия, которые епископ совершает публично и на виду у всей Церкви, как то было в случае бывшего Чукотского епископа Диомида, то Церковь вправе ограничиться единократным вызовом.
Это видно, например, из 88-го правила Карфагенского собора, повелевающего "возвестити первенствующему епископу Нумидийскому, да ведает, яко должен он своею грамотою увещати вышереченнаго Крескония о пришествии, да не отлагает он предстати на ближайший общий Африканский собор. Аще же вознерадит приити: да ведает, яко суд на него изречен будет".
Как видим, для епископа Рекенского Крескония отцы оставили возможность только однократного вызова на Собор. Причем не какого-то специального вызова, а письменного извещения о необходимости посетить очередной Архиерейский Собор Карфагенской церкви. И в случае, если он проигнорирует эту обязанность, Собор уведомляет, что произнесет суд над ним в его отсутствие.
Абсолютно то же самое произошло и на Архиерейском Соборе Русской православной церкви по отношению к бывшему Чукотскому епископу Диомиду. Он еще до Собора объявил в СМИ, что не приедет, во время Собора прислал медсправку о болезни, которая, однако, и до, и во время, и после Собора ничуть не мешала ему активно разъезжать по стране. Такое поведение бывшего Чукотского епископа Диомида изобличает его само по себе, ибо, как справедливо указано в материалах III Вселенского собора, "кого призывают на священный Собор, и он не спешит с готовностью прибыть, у того явно совесть нечиста".
Кроме того, стоит обратить внимание на комментарий епископа Никодима (Милаша) к 74-му апостольскому правилу: "В позднейших правилах упоминается о том, что епископ призывался на собор грамотой подлежащего областного митрополита, и притом только один раз (Антиох. 20; Лаодик. 40)".

Печально, что, обратившийся к комментариям Преосвященного Никодима в одном случае, Ю. Максимов пренебрег ими в другом: стоило бы прочитать толкования к Карф. 48 и Карф. 88. Напомним, что правила Карфагенского Собора (419 г.) являются компиляцией правил ряд соборов, проходивших в Карфагене с 348 г. по 419 г. В частности, Карф. 48 было издано на соборе 397 г., а Карф. 88 – на соборе 401 г. Так вот. Идет 397 год. Карфагенские епископы, собравшись на собор, выносят суждение о епископе Кресконие: «Кресконий епископ рекенского села, презрев народ своея паствы, вторгнулся в церковь векенскую, и даже до ныне, многажды быв увещеваем по правилам, не восхотел оставити сию церковь, в которую вторгся» (Карф. 48). Подчеркнем: «многажды быв увещеваем по правилам». Заметим, при этом, комментарий епископа Никодима: «Это значит, что, если было соблюдено все, установленное для таких случаев законом, т.е. если известный епископ (в данном случае-Кресконий) был правильно вызван на суд и ему были представлены вое дурные последствия его упорства, после чего он все же не пожелал покориться церковному суду, то тогда надлежит считать его не принадлежащим более ведению собора, т.е. не должно считать его более епископом». Но североафриканские отцы оказались на редкость терпеливыми… и лишь в 401 году они решились применить к своему согрешающему и сеющему смуту собрату упомянутую Ю. Максимовым строгость.
Кроме того, цитируя знаменитого сербского исследователя канонов, следует понимать, о чем же все таки идет речь…«Далее говорится о вызове в суд, причем предписывается совсем другое, нежели то, что имело свою силу в этом отношении. В позднейших правилах упоминается о том, что епископ призывался на собор грамотой подлежащего областного митрополита, и притом только один раз (Антиох. 20; Лаодик. 40); в этом же правиле говорится, что обвиняемый епископ должен призываться до трех раз, если не явится после первого и второго приглашения, и то не посредством грамоты, а через двух епископов, лично отправляемых собором для его приглашения», — пишет Преосвященный Никодим. Речь-то идет о разных видах вызовов: в Ант. 20 и Лаод. 40 — на Собор, в качестве члена, в Ап. 74 — на суд, в качестве обвиняемого!
Замечательное нео-толкование Ап. 74, о том, что правило устанавливает суд лишь над теми лицами, которые обвиняются «людьми, достойными доверия», но не в случае «публично и на виду» совершенных преступлений, вновь сталкивается с уж куда более экспертным комментарием епископа Никодима: упоминание «людей, достойных доверия» является рестриктивным не по отношению к виду обвинения, но по отношению к составу обвинителей; да и уж куда публичнее были преступления Нестория с Диодором, по отношению к которым, тем не менее, III и IV Вселенские Соборы действовали в рамках определенного Ап. 74.
Вздохнув о том, что заочный суд был исключен еще и принятом на Архиерейском Соборе 2008 года «Положении о церковном суде», продолжим наше интересное чтение.

* * *

«Правда ли, что вынесение Собором решения об извержении из сана бывшего Чукотского епископа Диомида, с отсрочкой вступления в силу этого решения до ближайшего заседания Священного Синода, является чем-то новым и несообразным с канонами и практикой Церкви? »
« Нет, неправда. Отцы Собора по любви к бывшему Чукотскому епископу Диомиду оказали снисхождение, предоставив ему возможность принести покаяние и остаться в сане епископа. Эту возможность он, к сожалению, отверг. Само по себе предоставление такой возможности покаяния вполне согласно с духом канонов, где она часто предоставляется согрешившему, что, например, видно из 10-го правила VII Вселенского Собора - "Аще кто [из клириков] обрящется, занимающий мирскую должность у глаголемых вельмож или да оставит оную, или да будет извержен". То есть, как видим, за указанное каноническое преступление отцы виновного не сразу лишают сана, но дают возможность одуматься и сохранить сан.
Если мы посмотрим на историю Церкви, то увидим, что накануне III Вселенского Собора был созван в Риме Архиерейский Собор под председательством святого папы Келестина, который разбирал дело Нестория. О решении этого Собора святой Келестин сообщил в послании к Несторию: "нами постановлено такое определение: если ты... в продолжение десяти дней, считая это время со дня, в который получишь это извещение, не отречешься от нечестивого нового учения... то будешь отлучен от всякого общения с кафолическою Церковью". К этому же решению присоединился и архиерейский собор Александрийской церкви, о чем святитель Кирилл Александрийский писал Несторию, увещая его к покаянию и говоря: "если твое благоговеинство не сделает этого к сроку, назначенному в послании святейшего епископа Церкви Римской Келестина, то знай, что ты не имеешь никакого общения с нами, ни места между священниками Божиими и епископами".
Таким образом, оба Собора под председательством великих святых отцов вынесли решения не только о ереси Нестория, но и о нем самом, присудив его к лишению сана, однако отсрочили вступление этого решения в силу на десять дней, давая Несторию возможность покаяться. Эту возможность, он, к сожалению, отверг.
Отсюда видно, что Архиерейский Собор Русской православной церкви поступил точно так же по отношению к бывшему Чукотскому епископу Диомиду, как и святые отцы, за исключением того, что дал ему больше времени на покаяние, чем Римский и Александрийский соборы дали Несторию.»

Господа! Ну надо же тексты читать! Ну нельзя воспринимать « да оставит оную, или да будет извержен», «если ты... не отречешься от нечестивого нового учения... то будешь отлучен от всякого общения с кафолическою Церковью», «если твое благоговеинство не сделает этого к сроку…то знай, что ты не имеешь никакого общения с нами, ни места между священниками Божиими и епископами» — в качестве «условного» извержения. Это именно, что предупреждение, ультиматум! «Если не сделаешь то-то, мы поступим с тобой так-то». Поступили, да. На III Вселенском Соборе, который, под председательством святителя Кирилла, соблюл процедуру, установленную Ап. 74, и постановил низложить Нестория.

* * *

В двух ещё «канонических ответах» Ю. Максимова, касающихся правонарушений, совершенных Преосвященным Диомидом (нарушений Ап. 34 и Двукр. 15), развиваются положения «Богословско-канонического анализа» Синодальной Богословской комиссии. Возражений здесь не возникает. В этих, и в остальных ответах содержится контр-аргументация обвинений епископа Диомида против Священноначалия Русской Православной Церкви. Ряд аргументов удачны, хотя, в общем-то, и не новы (по проблеме «экуменизма» — о покаянных словах Святейшего Патриарха в 1991 году и о позиции, выраженной в действующих соборных документах Русской Православной Церкви), другие явно неудачны (ну ведь явная, причем и ненужная натяжка: «Строго говоря, в тексте анафематизма нет слов "царь" или "император". Там стоит: "государь". Согласно словарю Даля, государь это "всякий светский владыка, верховный глава страны, владетельная особа"»).

* * *

К чему же все это? Автор этих строк твердо убежден, что епископ Диомид виновен и подлежит извержению из сана. И за те правонарушения, которые были оглашены на Соборе, и за многие другие, которые остались «за бортом» соборного суждения (среди которых — и явно липовый предлог неприбытия на Собор). Вместе с тем, считаю глубоко печальным, что Собор не счел нужным соблюсти существующие церковно-правовые нормы, в том числе — им самим определенные. Значит ли это, что я признаю предстоящее, по всей вероятности на ближайшем Синоде, извержение из сана епископа Диомида недействительным? — Нет. Процессуальные нарушения всё же не сопоставимы с самим преступлением, совершенным епископом Диомидом, — преступлением раскола, которое разрушает Церковь. Каноны есть разные. Одни каноны непосредственно отражают догматическое сознание Церкви — их нарушение может повлечь за собой погибель души. Другие каноны регулируют вторичные стороны церковно-общественных отношений — их нарушение жизнь Церкви в расстройство, хотя непосредственно личному спасению каждого члена Церкви не препятствует. Впрочем, небрежение и этими канонами к добру не приводит. Мы лишаемся той твердой опоры, которая позволяет Церкви сколь возможно непреткновенно (во всяком случае, в отношении внутренней жизни) следовать по своему земному пути.
Так или иначе, глубоко скорбя о незнании канонов, которое свойственно, в общем-то, всем слоям нашего современного церковного общества, я убежден, что отклонения от «малых» канонов — ещё не повод к расколу и неповиновению Священноначалию… Тот же синодальный период вообще прошел под знаменем канонического беззакония: не повод же это к тому, чтобы пересматривать и заново проводить канонизацию преподобного Серафима Саровского?
И тем не менее... пытаться оправдать (тем более столь некомпетентно) небрежение каноническим строем, — поистине оказывать медвежью услугу Архиерейскому Собору. Ошибаться, тем более во второстепенном, может даже Священноначалие… Неуклюжее оправдание таких ошибок скорее бросает на него тень, фактически приписывая ему уже простительное (хотя и прискорбное) незнание канонов, а откровенное возвышении себя над ними, что просто не может быть свойственно епископу Божию.

Advertisement

Advertisement